Сбор серьезных доказательств

Усикава отправился в городок Итикава. Он настроился на достаточно долгую поездку, но на самом деле оказалось, что Итикава расположена за рекой, уже в префектуре Тиба, не очень далеко от центра столицы. На железнодорожной станции взял такси и назвал желаемую начальную школу. К ней прибыл во второй половине дня, когда кончился обеденный перерыв и начались послеобеденные занятия. Из музыкального класса доносилось хоровое пение, в школьном дворе проходил урок физкультуры – были соревнования по футболу. Дети с криком гонялись за мячом.

Усикава не сохранил добрых воспоминаний о своей начальной школе. А физкультуру, и в особенности, игры с мячом, ненавидел. В детстве он был вялым, страдающим астигматизмом коротышкой, к тому же у него с рождения были поражены двигательные нервы. Уроки физкультуры были для него настоящим кошмаром. На других предметах Усикава имел высокие оценки. В целом, его голова хорошо соображала, и он успешно учился (именно поэтому в 25 лет сдал экзамены на юриста). Однако никто из окружения не любил и не уважал его. Наверное, одной из причин такого отношения была его физическая ущербность. Но конечно, и с внешностью он имел проблемы - сызмальства большое лицо, злое выражение глаз и сплюснутый череп. Оба края его толстых губ свисали, и, казалось, из них вот-вот потечет слюна (так только казалось, в действительности она не текла). Волосы вьющиеся, взъерошены. Его внешность людей отталкивала.

В начальной школе Усикава почти не раскрывал рта. Сам же считал, что в случае необходимости окажется красноречивым. Но ему было не с кем по-дружески поговорить, и не выпадала возможность показать перед людьми свои ораторские способности. Поэтому он постоянно молчал. Он взял себе за привычку внимательно слушать людей, когда они что-либо рассказывали. Хотел что-нибудь из этих рассказов извлечь. Эта привычка потом стала для него полезным оружием. С её помощью Усикава открыл много ценных фактов. Одним из таких «ценным фактом» было то, что большинство людей в мире не умеют думать собственной головой. И только таких он ни о чем не расспрашивал.

Во всяком случае, Усикава не вспоминал ни одного приятного эпизода из своей жизни в том времени, когда ходил в начальную школу. И впоследствии, от самой мысли о том, что может быть придется посетить начальную школу, падал духом.

Хотя префектуры Сайтама и Тиба конечно же отличались между собой, начальные школы, как и в любом месте по всей стране, были похожими друг на друга. Все школы имели одинаковый вид и действовали по одинаковым принципам. И Усикава специально сам отправился в начальную школу в Итикаве. Такое важное дело нельзя было поручить кому-то другому. Он позвонил в школьную приемную и договорился о встрече в половине второго с соответствующим лицом.



Заместитель директора, невысокая женщина лет сорока пяти, была стройной, с правильными чертами лица, и опрятно одетой. “Заместитель директора?” - Усикава задумался. О такой должности он ни разу не слышал. Но он кончил начальную школу очень давно. Наверное, за то время многое изменилось. Видимо, она принимала разнообразных посетителей, потому что, даже увидев необычную внешность Усикавы, особо не удивилась. А может, просто умела себя сдерживать. Она провела его в чистенькую приемную и предложила стул. Сама села напротив и дружелюбно улыбнулась. Будто спрашивала: «Так какую приятную беседу сейчас начнем?"

Она вызвала в его памяти воспоминание об одной девушке из его класса в начальной школе. Красивой, успешной в обучении, приветливой и ответственной. Хорошо воспитанной, способной к музыке и играющей на пианино. И учителя ее любили. Усикава часто поглядывал на нее на уроках. Чаще сзади. Но ни разу с ней не заговорил.

- Вы интересуетесь выпускниками нашей школы? - спросила заместитель директора.

- Извините, что раньше не представился, - ответил Усикава и протянул ей свою визитную карточку. Такую же, которую передал Тэнго. На ней было написано: «Фонд как юридическое лицо. Новое Японское общество содействия развитию науки и искусства. Штатный директор ». Усикава рассказал ей почти ту же выдумку, что и Тэнго. То, что Тэнго Кавана, выпускник этой начальной школы, как писатель стал весомым кандидатом на получения финансовой помощи фонда. И что о нем нужно собрать некоторые очень общие сведения.

- Замечательно! - сказала улыбающаяся заместитель директора. - Для нашей школы это большая честь. Мы охотно будем с вами сотрудничать, насколько сможем.

- Я думаю, что было бы хорошо, если бы я мог поговорить непосредственно с учительницей, которая о нем заботилась, - сказал Усикава.

- Попробую узнать. Прошло уже двадцать лет и, возможно, она ушла на пенсию.

- Спасибо, - сказал Усикава. - И, если можно, я хотел бы узнать еще об одном.

- О чем именно?



- Возможно, в те самые годы вместе с Тэнго Кавана в вашей школе училась и Масами Аомамэ. Вы не могли бы разузнать, не учились ли господа Кавана и Аомамэ в одном классе?

Заместитель директора посмотрела на Усикаву с легким подозрением.

- А разве Аомамэ имеет какое-то отношение к вопросу о предоставлении финансовой помощи господину Кавана?

- Нет-нет! Просто в произведении, написанном господином Кавана, упоминается человек, похожий на Аомамэ, и нам надо выяснить несколько вопросов о ней. В этом нет ничего сложного. Простая формальность.

- Понятно. - оба края ее прямых губ чуть изогнулись. - Однако, надеюсь, вы знаете, что бывают случаи, когда информацию о частной жизни лица нельзя никому передавать. Скажем, об успеваемости в школе или семейных обстоятельствах ...

- Это мне хорошо известно. Мы только хотим знать, действительно ли она училась в одном классе с господином Кавана . И были бы вам признательны, если бы вы могли назвать нам его тогдашнюю учительницу и ее адрес.

- Понятно. С такими вопросами, надеюсь, проблем не будет. Вы сказали - Аомамэ?

- Да. Иероглифы означают «зеленая горошина». Редкую фамилию. Усикава написал шариковой ручкой на листке из блокнотика «Масами Аомамэ » и передал заместителю директора. Она взяла его записку и, посмотрев на Усикаву несколько секунд, положила в папку, лежавшую на столе.

- Можете здесь подождать? Я загляну в архивный отдел. Попрошу скопировать открытую информацию.

- Мне очень неудобно, что отнимаю у вас столько драгоценного времени, - виновато сказал Усикава.

Заместитель директора, элегантно качнув подолом своей юбки-клеш, вышла из приемной. У нее была хорошая осанка и походка. А также изысканная прическа. Выглядела для своих лет совсем неплохо. Усикава уселся поудобнее на стуле и, чтобы убить время, стал читать покетбук.

Через пятнадцать минут она вернулась. К груди прижимала светло-коричневый служебный конверт.

- Господин Кавана был, кажется, чрезвычайно способным ребенком. Всегда отлично учился и, кроме того, достиг замечательных успехов в спорте. Особенно выделялся в математике, и даже настолько, что в начальной школе решал задачи по программе для старшеклассников. Побеждал и в конкурсах, а газеты писали о нем как о вундеркинде.

- Вот молодец! - сказал Усикава.

- Но вот что странно.. Хотя в то время он прославился как вундеркинд по математике, во взрослом возрасте, как вы говорите, проявился в литературе.

- Щедрый талант, как и богатый подземный источник, находит выход в различных местах. Теперь он преподает математику и одновременно пишет художественные произведения.

- Понятно, - сказала заместитель директора, грациозно поводя бровями. Затем продолжила - По сравнению с ним об Аомамэ известно немного. В пятом классе она перешла в другую школу. Ее взяли к себе родственники, жившие в столичном районе Адат, и устроили в местную начальную школу. С Тэнго Кавана училась в третьем и четвертом классе.

«Как я и ожидал, - подумал Усикава. - между ними двумя все же существовала какая-то связь »

- Классным руководителем была тогда учительница Ота. Сюнко Ота. Теперь она работает в городской начальной школе городка Нарасино.

- Если я туда позвоню, то смогу с ней увидеться?

- Я уже позвонила, - слегка улыбаясь, ответила заместитель директора. - Мне сказали, что о таком деле она с радостью с вами поговорит.

- Не знаю даже что вам и сказать… - сказал Усикава, . Женщина оказалась не только красивой, но еще и великолепной в работе.

Заместитель директора на обороте своей визитной карточки написала фамилию и номер начальной школы в квартале Цуданума, где работала учительница Ота, и передала ее Усикаве. Тот спрятал ее, как нечто драгоценное, в бумажник.

- Интересно то, что в биографии Аомамэ фоном проходит ее религиозность. - сказал Усикава. - И это нас немного беспокоит.

Заместитель директора нахмурила брови, а в уголках ее глаз собрались маленькие морщинки. Только очень самодисциплинированная женщина среднего возраста может позволить иметь себе такие очаровательные морщинки с деликатным интеллектуальным содержанием.

- Извините, но мы не можем обсуждать здесь подобной проблемы, - сказала она.

- Проблемы, касающейся личной жизни человека? - спросил Усикава.

- Именно так. Особенно религиозной проблемы.

- А если я встречусь с учительницей Ота, то могу расспрашивать ее о таких вещах?

Заместитель директора чуть повернула влево свой острый подбородок и многозначительно улыбнулась.

- Нас не должно касаться то, что скажет лично учительница Ота.

Усикава встал и вежливо поблагодарил заместителя директора, а она передала ему служебный конверт с документами.

- Я скопировала материал, который можно открыть посторонним людям. Это материал о господине Кавана. Там есть немного и о госпоже Аомамэ. Буду рада, если это вам пригодится.

- Вы мне очень помогли. Спасибо за вашу доброту.

- Если выяснится вопрос о финансовой помощи, то, пожалуйста, сообщите. Для нашей школы это очень важно.

- Я уверен в положительном результате, - ответил Усикава. - Я несколько раз встречался с господином Кавана и считаю его одаренным молодым человеком с большим будущим.

Усикава зашел в столовую на станции в Итикаве и за обедом пробежал глазами материал, содержавшийся в конверте. Это были обычные сведения об обучении в школе Тэнго и Аомамэ. Среди них были упоминания о похвальных грамотах Тэнго за успехи в учебе и спорте. Он был чрезвычайно способным учеником. Наверное, для него школа ни никогда не превращалась в кошмарный сон. Приводилась копия газетной статьи о его победе на математическом конкурсе. На старой, а потому пожелтевшей газете виднелось также лица юного Тэнго.

Перекусив в столовой, Усикава позвонил в начальную школу в квартале Цуданума. Поговорил с учительницей Сюнко Ота и договорился о встрече с ней в этой школе в четыре часа. «В это время, думаю, сможем спокойно поговорить», - сказала она.

«За один день посетить две начальные школы и еще надо столько сделать ...» - вздыхая, подумал Усикава. От одной этой мысли об этом на душе его стало тяжело. Однако то, что он специально сюда приехал, принесло свои плоды. Выяснилось, что Тэнго и Аомамэ два года учились в одном и том же классе. А это был значительный шаг вперед. Они знали друг друга. Тэнго помог Фукаэри Фукада в том, чтобы облечь «Воздушный кокон» в литературно-художественную форму, сделав книгу бестселлером. Аомамэ же, в номере отеля «Окура», каким-то образом убила Тамоцу Фукада, отца Фукаэри. Очевидно, они оба действовали совместно с целью нанести удар по секте «Сакигаке». Возможно даже, что они договорились о таком сотрудничестве. Пожалуй, так предполагать было правильно.

Однако тем двум охранникам из «Сакигаке» еще не стоит об этом говорить. Усикава не любил давать информацию небольшими кусками. Прежде чем что-то определенное сказать, жадно собирал, всесторонне рассматривал ее и подбирал серьезные доказательства. Такая привычка вводить людей в заблуждение осталась у него с того времени, когда он работал адвокатом. Изображая скромного недалекого юриста, усыплял бдительность клиента, оперируя только явными фактами, а на завершающем этапе ставил дело с ног на голову.

Направляясь в электричке до квартала Цуданума, Усикава мысленно составил несколько гипотез.

Предположим, что Тэнго и Аомамэ были любовниками. Но, конечно, не с десятилетнего возраста. Возможно, случайно столкнувшись где-то после окончания школы, они стали встречаться и через какое-то время влюбились друг в друга. И из-за каких-то, совсем неизвестных, обстоятельств объединились, чтобы уничтожить религиозную организацию «Сакигаке». Это была одна гипотеза.

Однако, насколько знал Усикава, не было никаких признаков того, что они общались друг с другом. Тэнго имел регулярную физическую близость с замужней женщиной, старше его на десять лет. Можно заключить, судя по его характеру, что он, наверняка, не поддерживал бы постоянных половых отношений с другой женщиной, если бы был глубоко привязан к Аомамэ. Усикава перед тем две недели разбирал поведение Тэнго и понял – на такое поведение он был бы не способен. Тэнго три дня в неделю преподавал математику в подготовительной школе, а остальные дни в основном находился дома. Видимо, писал роман. А на улицу выходил лишь иногда. Только на прогулку или за покупками. Вел простую, скромную жизнь. Чего-то непонятного за ним не замечалось. Усикава никак не мог и подумать, что по каким-то обстоятельствам Тэнго мог участвовать в тайном сговоре, направленном на убийство человека.

В Тэнго Усикава видел искреннего, с сильным чувством самостоятельности, независимого юношу, без всяких претензий на что-либо. Как часто случается с людьми высокого телосложения, Тэнго не был юрким, хитрым, действующим исподтишка человеком. Принадлежал к людям, которые идут прямолинейно, если уж что-то решили делать. В качестве юриста или брокера фондовой биржи он, несомненно, не достиг бы большого успеха. Сразу бы кто-нибудь подставил ему подножку, и в критический момент он потерпел бы крах. А вот в качестве учителя математики и писателя он был на своем месте. Не очень общителен и не красноречив, но он нравился соответствующим женщинам. Короче говоря, Тэнго был явной противоположностью Усикаве.

- А вот об Аомамэ Усикаве почти ничего не было известно. Он знал только, что она родилась в семье пылких приверженцев секты «Братство свидетелей», и что с детства мать брала ее с собой, когда обращала людей в свою веру. А учась в пятом классе начальной школы, отреклась от веры и оказалась в доме родственников, проживавших в столичном районе Адат. Очевидно, больше не смогла выносить жизнь в семье. К счастью, Аомамэ была наделена хорошими физическими данными, она стала сильным игроком софтбольной команды в средней школе. И тем самым привлекла к себе внимание нужных людей. Благодаря этому, получив стипендию, смогла поступить в университет физической культуры. Вот такие факты собрал Усикава. Однако он ничего не знал о том, какой у Аомамэ характер, какое мышление, не знал её сильные и слабые стороны, и ему ничего не было известно о ее личнай жизни. Он имел на руках лишь ряд документов, касающихся ее биографии.

Тем не менее, раскладывая в голове биографические данные о Тэнго и Аомамэ, Усикава понял, что у них есть немало общего. Прежде всего, это то, что в детском возрасте они были несчастны, жизнь их была безрадостной. Мать водила Аомамэ с собой по улицам города, когда распространяла брошюрки. Переходила из одного дома к другому и нажимала кнопку звонка на двери. Все дети членов «Братства свидетелей» должны были помогать своим родителям. А отец Тэнго работал собирателем абонентской платы телекомпании «NHK». И также ходил от одной двери к другой. Как и мать из «Братства свидетелей», он, наверное, мог брать с собой сына? Пожалуй. В конце-то, если бы Усикава был его отцом, то он бы тоже брал его с собой. Вместе с ребенком сбор платы рос, а кроме того, не надо было платить кому-то за уход за ним. Одним выстрелом отец убивал двух зайцев. Но, наверняка, это не приносило Тэнго радости. И может быть, маленьким Тэнго и Аомамэ доводилось встречаться на улицах Итикавы. Поэтому и Тэнго, и Аомамэ, получив спортивную стипендию, старались как можно дальше отойти от своих родителей. Оба действительно стали способными спортсменами. Видимо, природа наделила их такими способностями. Да и положение складывалось так, что одаренными они должны были быть. Никак иначе! Стать признанным спортсменом и достичь больших успехов - это было почти единственным способом обрести независимость. Драгоценный билет для самосохранения. Они оба думали не так, как их одногодки, и относились к миру по-другому, чем их обычные десятилетние сверстники.

Если хорошо подумать, то положение Усикавы в детстве также было схожим. Родившись в зажиточной семье, он не нуждался в стипендии и всегда имел деньги на мелкие расходы. Но, чтобы поступить в престижный университет и получить юридическое образование, должен был отчаянно учиться. Как Тэнго и Аомамэ. И не имел свободного времени, чтобы развлекаться как его одноклассники. Отказался от разных житейских наслаждений (впрочем, труднодоступных даже при желании) и полностью погрузился в учебу. Его душа непрестанно колебалась между комплексом неполноценности и чувством превосходства. «Я, можно так сказать, похож на Раскольникова, не встретившего Соню », - часто думал он.

«Ну всё, хватит, со мной все в порядке. Теперь уже не стоит об этом думать. Вернусь к проблеме Тэнго и Аомамэ ». - решил Усикава.

Если бы Тэнго и Аомамэ через двадцать лет случайно встретились и поговорили, то, наверное, удивились бы, что у них так много общего. Потому что многое могли бы обсудить. И тогда, возможно, смогли бы сильно понравиться друг другу. - Вот такую картину сумел ярко представить себе Усикава. - Судьбоносную встречу! Настоящую любовную историю! Но произошла ли в действительности такая встреча? Родилась ли любовная история? Понятное дело, Усикава этого не знал. Однако в том, чтобы так думать, что они встретились, была своя логика. А потом, объединившись, они начали нападение на «Сакигаке». С разных сторон - Тэнго с помощью авторучки, Аомамэ с использованием особой технологии. Однако к такой гипотезы Усикава никак не мог привыкнуть. Она согласовывалась с логикой, но не была убедительной.

Если бы между Тэнго и Аомамэ завязались такие глубокие взаимоотношения, то обязательно всплыли бы на поверхность. Судьбоносная встреча породила бы по-своему судьбоносные последствия, и это бросилось бы в глаза бдительному Усикаве. Возможно, Аомамэ могла бы скрыть этот факт. А вот Тэнго на такое не был способен.

Усикава строил свою жизнь в основном по законам логики. Без убедительных доказательств вперед не двигался. И одновременно верил в свою врожденную интуицию. А она противоречила сценарию, по которому Тэнго и Аомамэ сговорились действовать сообща. Усикава чуть-чуть, но упрямо покачал отрицательно головой. Может быть, вообще каждый из них еще не знает о существование другого. Может быть, их одновременные действия против «Сакигаке» - чистая случайность. Даже если это невероятная случайность - такая гипотеза лучше соответствовала чутью Усикавы, чем гипотеза совместного заговора. Каждый из них, руководствуясь различными мотивами и различными целями, случайно одновременно с разных сторон, набросились на «Сакигаке». В этой истории существуют две сюжетные линии.

«Но подойдет ли людям из « Сакигаке » такая вроде бы всё объясняющая и удобная гипотеза? Вряд ли, - подумал Усикава. - Они скорее ухватятся за теорию общего заговора. Им всюду видятся коварство. Так что, прежде чем подавать сырую информацию, надо собрать серьезные доказательства. Иначе введу их в заблуждение, а этим самым нанесу и себе вред ».

Так думал Усикава в электричке, направлявшейся из Итикавы до Цуданумы. Невольно хмурился и, тупо глядя в пространство перед собой, вздыхал. Девочка - ученица начальной школы, сидевшая напротив, во все глаза разглядывала Усикаву. Чтобы скрыть смущение, он провел ладонью по своей сплющенной голове. Но такое движение, кажется, напугало девочку. Перед остановкой на станции Нисифунабаси она вдруг встала и поспешно куда-то ушла.

Разговор с учительницей Сюнко Ота состоялся в школьной аудитории после уроков. Женщина лет пятидесяти пяти была полной противоположностью изысканному заместителю директора начальной школы в Итикаве. Невысокая, приземистая, с удивительной косолапой походкой. На носу ее сидели небольшие очки в металлической оправе, чуть закрывая ее широкое плоское межбровье, покрытое мелким пушком. Шерстяной костюм, неизвестно когда сшитый, но давно немодный, слегка отдавал запахом чего-то чем-то похожим на нафталин. Костюм был странного розового цвета, с непонятно каким оттенком. Видимо, кому-то захотелось приятного спокойного окраса, но намерения не удалось достичь, и эта розовость утонула в робости, безымянности и примирении с неизбежностью. Из за этого новехонькая блузка, что выглядывала сзади на шее, напоминала безрассудного гостя, который случайно затесался к людям, сидящим ночью у гроба покойника. Сухие с проседью волосы ненадежно придерживала пластиковая заколка. Ноги её отекли, руки пополнели, на коротких пальцах не было ни одного перстня. На шее, словно жизненные засечки, отчетливо выступали три тонких морщины. А может, это был знак того, что три желания женщины уже исполнились. «Но, скорее всего, это не так », - предположил Усикава.

Эта учительница учила Тэнго с третьего класса начальной школы до времени ее окончания. Обычно каждые два года учителям поручали другой класс, но она совершенно случайно была учителем Тэнго целых четыре года. А вот Аомамэ была под ее руководством всего два года - в третьем и четвертом классе.

- Тэнго Кавана я хорошо помню, - сказала она.

В противоположность невзрачной внешности ее голос звучал на редкость ясно и молодо. Во время занятий, наверняка, доходил до всех уголков шумной аудитории. «Профессия творит человека, - подумал Усикава. – Скорее всего, она хорошая учительница ».

- Господин Кавана во всем был отличным учеником. На протяжении двадцати пяти лет я учила множество детей в нескольких начальных школах, но такого способного не встречала. Во всяком случае, что бы ему не поручали, он везде был первым. С добрым характером и способным вести за собой других. Казалось, что везде у него появляются свои последователи. В самом деле, в начальной школе он выделялся способностями к математике, но меня совсем не удивило и то, что у него открылся талант к литературе.

- Его отец действительно работал сборщиком абонентской платы «NHK»?

- Да, действительно, - ответила учительница.

- От самого господина Кавана я слышал, что отец его был строгим, - сказал Усикава просто так, наугад.

- Это правда, - не колеблясь, подтвердила она. - Очень строгим. Гордился своей работой, и это, конечно, прекрасно, но иногда, мне кажется, сваливал ее тяжесть и на сына.

Мастерски переходя от одной темы к другой, Усикава выведал у учительницы немало подробностей. Он умел (и это было его сильной стороной) подтолкнуть собеседника к откровенному, доверительному разговору. Учительница рассказала, что однажды Тэнго убежал из дома из-за того, что не любил сопровождать отца в конце недели в его сборе абонентной платы. «Похоже, что он не убежал из дома, а был изгнан из дома», - уточнила она.

«Значит, Тэнго был вынужден вместе с отцом собирать абонентскую плату », - подумал Усикава. И для него, подростка, это было немалой душевной тяжестью. Всё было именно так, как и предполагал Усикава.

Учительница приняла на одну ночь Тэнго, которому было не к кому пойти. Она приготовила для него постель, накормила ужином и завтраком. А следующим вечером сама пошла к его отцу и, используя все свое красноречие, взялась уговаривать, чтобы тот изменил отношение к сыну. Об этом случае она рассказывала как о значительном эпизоде собственной жизни. Учительница рассказала также, что однажды случайно снова встретила его на музыкальном вечере, когда Тэнго уже был старшеклассником. И о том, как он тогда умело играл на тимпане.

- Исполняли непростую музыку - «Симфониетта» Яначека. Вся сложность ситуации для Тэнго была в том, что он не умел играть на этом инструменте. Впервые взял его в руки лишь за несколько недель до концерта. Но когда вышел на сцену, даже без предварительных репетиций, то сыграл свою партию безупречно. Это просто чудо - и все.

«Эта женщина искренне любила Тэнго, - удивляясь, подумал Усикава. - Почти безоговорочно. Интересно, что, собственно, чувствует человек, когда его так глубоко любят? »

- А Масами Аомамэ помните? - спросил Усикава.

- Хорошо помню, - ответила учительница. Но в ее голосе не чувствовалось такой радости, как при упоминании Тэнго. Её тон упал на два деления.

- Странная фамилия, не правда ли? - сказал Усикава.

- Да, довольно странная. Однако её я помню не из-за фамилии.

Наступило недолгое молчание.

- Говорят, будто ее семья принадлежала к пылким членам «Братства свидетелей», - зондировал Усикава.

- Можно сказать только вам?

- Конечно. Молчу как рыба.

Она кивнула.

- В Итикава есть большое отделение «Братства свидетелей». А потому я занималась несколькими детьми его членов. С точки зрения учителя в этом случае возникали деликатные проблемы, требовавшие пристального внимания. Но более ревностных и ортодоксальных сторонников этого братства, как родители Аомамэ, я не встречала.

- Другими словами, они были неспособны на компромиссы.

Будто что-то вспомнив, учительница слегка прикусила губу.

- Именно так. Они строго придерживались правил и этого требовали от своих детей. Из-за этогоб Аомамэ невольно стала в классе совсем одинокой.

- Получается, что в определенном смысле она была не такой как все?

- Да, необычной, - подтвердила учительница. – Но, конечно, девочка в этом не была виновата. Если и искать виновника, то это - нетерпимость, которая орудует в человеческой душе.

Учительница рассказала, что другие дети, в основном, игнорировали присутствие Аомамэ. Относились к ней так, будто ее не существует. Она была инородным телом и своим соблюдением странных принципов приносила другим только беспокойство. Так решил весь класс. Единодушно. Со своей стороны, защита Аомамэ была в том, что она старалась быть как можно незаметнее.

- Я делала все, что могла. Но детская жестокость превосходила все мои ожидания, и Аомамэ почти стала похожей на привидение. В наше время я могла бы воспользоваться советами специальных консультантов. А тогда такой системы еще не существовало. Я была совсем молоденькой и едва удерживала класс в своих руках. Может быть, вам кажется, что я оправдываюсь. Но, поймите, ситуация была очень непростой..

Усикава понимал, что она имеет в виду. Быть учительницей начальной школы - тяжелая работа. Разборки детских ссор и отношений приходилось, в определенной мере, отдавать на откуп самим детям.

- Глубокая вера и нетерпимость всегда идут в паре. И часто нам они не подвластны, - сказал Усикава.

- Да, вы совершенно правы, - согласилась учительница. - Но я же делала, что могла! Несколько раз пыталась поговорить с Аомамэ. Но девочка почти не раскрывала рта. Она была очень волевой и когда что-то решала, то своего намерения уже не меняла. Была умна, сообразительна, могла прекрасно учиться, но держала себя под строгим контролем, чтобы её способности не были заметны. Наверное, быть незаметной считала лучшим средством своей защиты. Я уверена, если бы она находилась в нормальной обстановке, то, несомненно, стала бы прекрасной ученицей. Когда я сейчас об этом вспоминаю, мне становится очень грустно.

- А с ее родителями вы беседовали?

Учительница кивнула.

- Не один раз. Ее родители часто приходили с жалобами на религиозное преследование. И тогда я просила их, чтобы они вместе со мной помогли Аомамэ найти контакт с классом. Спрашивала, не могли бы они немного ослабить свои требования к ней. Увы, все мои усилия оказались напрасными. Для ее родителей строгое соблюдение религиозных предписаний было самым главным. Они грезили о счастье загробной жизни, а земное существование считали временным. Такой логикой руководствовались они, взрослые люди. И, к сожалению, мне не удалось убедить их в том, что пренебрежение и игнорирование одноклассников оставляет в душе юного ребенка смертельную рану.

Усикава сообщил ей, чтоб Аомамэ была центральным игроком софтбольной команды в университете и на фирме, где она потом работала, а теперь – успешный и уважаемый спортивный инструктор в элитном клубе. По правде говоря, так было до недавнего времени, но такое уточнение Усикава считал лишним.

- Прекрасно, - облегченно вздохнула учительница. Ее щеки слегка покраснели. - Аомамэ стала взрослой, самостоятельной и здоровой девушкой. Узнав об этом, я просто облегчение на душе почувствовала!

- Кстати, я хотел бы спросить вас еще об одной деликатной вещи, - приветливо улыбаясь, сказал Усикава. - В начальной школе Тэнго Кавана и Аомамэ лично не дружили?

Учительница стиснула пальцы обеих рук и на минуту задумалась.

- Возможно, и дружили. Но я сама ничего такого не видела и не слышала. Только одно могу сказать: трудно поверить, что кто-нибудь в том классе мог подружиться с Аомамэ. Может, Тэнго когда-то протянул ей руку помощи. Потому что имел доброе сердце и чувство ответственности. Но даже, если такое и произошло, Аомамэ, наверное, так просто не открыла ему тайники своей души. Возможно, она просто была как устрица в своей раковине, что прилепилась к каменной глыбе.

Учительница на мгновение замолчала, потом добавила:

- Очень жаль, что больше ничего не могу добавить. К сожалению, тогда я не смогла ей помочь. Так как, я уже говорила, не имела опыта и сил.

- Если бы Тэнго и Аомамэ дружили, то это, наверное, вызвало бы большой отклик в классе и вы бы об этом услышали, это так?

Учительница кивнула.

- Отсутствие терпимости было с обеих сторон.

- Разговор с вами мне очень пригодился, - поблагодарил Усикава.

- Было бы хорошо, если бы история с Аомамэ не помешала оказанию выдачи финансового гранта господину Тэнго, - обеспокоенно сказала учительница. - За то, что в классе тогда возникла именно такая проблема, отвечаю я - классный руководитель. Ни Тэнго, ни Аомамэ ни в чем не были виноваты.

Усикава кивнул головой.

- Не беспокойтесь. Я только проверяю факты, касающиеся упомянутого художественного произведения. Как вам известно, религиозные вопросы, что и говорить, очень сложные. Господин Кавана же имеет огромный талант и вскоре обязательно прославится.

Услышав это, учительница довольно улыбнулась. В ее маленьких зрачках что-то вспыхнуло и ярко засветилось, словно стал видимым отблеск солнца на леднике в извилинах далеких гор.

«Она вспоминает тогдашнего Тэнго, - подумал Усикава. – Видимо, то, что произошло двадцать лет назад, представляется ей недавним вчерашним событием ».

Ожидая недалеко от школьных ворот автобуса до вокзала Цуданума, Усикава вспоминал учителей собственной начальной школы. Помнят ли они о нем? Если и помнят, то вряд ли от такого упоминания у них восхищенно светятся глаза.

Выясненные факты приближали Усикаву к тому, чего он так гипотетически ожидал и на что надеялся. Тэнго был в классе самым способным учеником. Был на хорошем счету. Аомамэ же была и чувствовала себя одинокой, отвергнутой всем классом. В то время Тэнго и Аомамэ почти не могли подружиться. Резко отличались своим статусом, наработанным школьным авторитетом. Бросив эту школу Аомамэ, уехала из Итикавы и перешла в другую начальную школу. Связь между ними прервалась. Если искать что-то общее в их тогдашней жизни, то это было лишь то, что они вопреки собственной воле всегда должны были слушаться родительских приказаний. Конечно же, привлечение людей к своей вере и сбор абонентской платы - разные вещи, но для этого приходилось много ходить по улицам города, а родители насильно брали с собой своих детей. В классе они занимали совершенно разные положения. Однако оба, кажется, все равно чувствовали себя одинокими и так же сильно хотели чего-то другого. Того, что приняло бы их без всяких оговорок и крепко прижало бы к себе.

Усикава представлял себе их душевное состояние. Ведь, в некотором смысле, сам в их годы чувствовал то же самое.

«Так вот, - думал Усикава, сложив руки на груди и сидя в скоростной электричке, направлявшейся из Цуданумы в Токио, - что мне, собственно говоря, делать? Я обнаружил несколько звеньев цепочки, связывающих Тэнго и Аомамэ. Связи интересной. Но, к сожалению, пока это ничего конкретного мне не дает и ничего не подтверждает.

Передо мной высокая каменная стена. В ней три двери. Какие-то одни надо выбрать. На каждой двери своя надпись. На первой - «Тэнго», на второй - «Аомамэ », а на третьей - «Хозяйка усадьбы в Адзабу». Аомамэ исчезла, буквально как дым. Ни следа не оставила. «Усадьба плакучих ив» охраняется, как банковский сейф. К ней невозможно подобраться. А раз так, то остается только одна дверь.

Теперь придется следить за Тэнго, - рассуждал он. - Нет другого выбора. Прекрасный пример применения метода исключения. Пожалуй, стоит того, чтобы в виде хорошенькой брошюры раздавать прохожим. Мол, господа, это - метод исключения!

Тэнго - весьма симпатичный молодой человек. Математик и писатель. Чемпион по дзюдо и любимец учительницы начальной школы. Но пока только через него можно распутать весь этот клубок. Ужасно запутанный клубок. Очень непонятный. Рассматривая эту историю, кажется, сам мозг вот-вот свернется в скисший и непригодный для еды тофу.

А как дела у самого Тэнго? Он видит общую картину? Да нет, наверное, не видит ». По мнению Усикавы, Тэнго опять и опять использует метод проб и ошибок и, кажется, ходит разными кружными путями. «Может, и он натыкается то тут, то там на тупики и мысленно строит различные гипотезы. Однако Тэнго - прирожденный математик. Умеет составлять и решать сложные задачи. И как непосредственный участник истории, наверняка, располагает более солидным количеством данных, чем я. Теперь остается следить за поведением Тэнго Кавана, - решил Усикава. - Может, он куда-нибудь меня приведет. Если повезет, то и к месту, где скрывается Аомамэ ».

Придраться к чему либо, как рыба-прилипала - это была самая сильная сторона Усикавы. Если он к чему-нибудь прицеплялся, то уже никто не мог его стряхнуть.

Решив именно так всё и делать, Усикава закрыл глаза и отключил мышление. «Немного посплю. Сегодня обошел две жалкие начальные школы префектуры Тиба и, встретившись, поговорил с двумя женщинами среднего возраста: красивой заместительницей директора и косолапой учительницей. Надо дать отдохнуть нервной системе ».

Вскоре его большая сплюснутая голова стала медленно качаться вверх-вниз в такт с покачиванием вагона электрички, словно большая, человеческого роста,кукла в ярмарочном балагане, которая выбрасывает изо рта несчастливые пророчества.

Вагон не был пустым, но никто из пассажиров не собирался садиться рядом с Усикавою.


5292647483830311.html
5292663259844955.html
    PR.RU™